Черное бюджетное золото
Угольная отрасль десять лет безуспешно
требует денег у государства. С приходом «своего» премьера,
вполне возможно, ситуация изменится
Столичные улицы привыкли к стуку касок, которыми
рядовые горняки выбивают бюджетное финансирование
угольной отрасли. Информацию о том, что донецкая финансово-промышленная
группировка нередко использовала шахтерские акции
как средство добычи дешевого угля, «Контракты» уже
проверяли (№ 28, 2002). Теперь мы решили взглянуть
на ситуацию в регионе непосредственно на месте и побывали
на выездном заседании Комитета Верховной Рады по вопросам
ТЭК, проведенном на Донбассе.
Общее впечатление от поездки: во-первых, Донбассу
действительно нужна помощь, во-вторых, «донецкие»
опять твердо настроены отрезать немалый кусок бюджетного
пирога. Но кроме уже обычной просяще-требующей позиции
(«государственные дотации ДОЛЖНЫ прийти в угольную
промышленность»), представители отрасли очертили и
ряд наболевших проблем, которые, похоже, скоро будут
решены. Новый премьер, наверняка, поможет.
Свой ведь. Председатель профильного комитета и организатор
поездки Андрей Клюев (до выборов — заместитель донецкого
губернатора) не скрывал своей цели: «Битва за бюджет
сейчас в самом разгаре. Для нас бюджет — вопрос жизни
и смерти».
Бюджетное финансирование увеличивается на миллиард
ежегодно
Еще в феврале 2000 года шахтеры пикетировали здания
органов власти в Киеве, требуя увеличить бюджетное финансирование
отрасли с 1,6 до 3,1 млрд грн. Бюджет в этом году предусматривал
2,65 млрд. На 2003 год ответственные чиновники требуют
уже 3,2 млрд, которые, по словам первого заместителя
госсекретаря Минтопэнерго Юрия Ященко, позволяют даже
сохранить угледобычу на уровне 2002 года — 80 млн тонн.
Представители комитета вместе с министром топлива и
энергетики Виталием Гайдуком долго спорили, какую же
цифру прописать в бюджете следующего года — 3,2 млрд
или практически нереальные («где же они возьмутся, из
воздуха?» — спросил Гайдук) 5,4 млрд, предусмотренные
правительственной программой «Украинский уголь». В конце
концов, уже в Киеве, когда стало известно, кого Президент
выдвинул на должность премьера, Комитет по вопросам
ТЭК направил в Бюджетный комитет Верховной Рады требование
прописать в бюджете все-таки 5,4 млрд. Со «своим» премьером
эта цифра кажется реальной.
Правда, эти средства действительно не помешали бы
Донбассу. Ведь на содержание объектов социальной сферы
в регионе расходов в этом году вообще НЕ планировали.
Мрачный «соцкультбыт» шахтерских городков и стихийный
митинг при посещении высоким начальством шахты «Украина»,
пострадавшей от пожара (и поэтому почти не функционирующей),
корреспондент «Контрактов» видел своими глазами. Однако
«украинцы» уже расчистили выгоревшие выработки и готовы
восстанавливать производство, им нужно только 4 млн
грн, и через три месяца шахта заработает на полную мощность.
«Вот будет финансирование, приезжайте в январе, и
мы покажем вам, как здесь все работает», — пригласил
«Контракты» директор шахты Олег Шевцов, сидя на корточках
в безлюдном монтажном ходке, высотой в метр, где должен
был работать угольный комбайн. Кроме бюджетных средств,
руководство «Украины» надеется на возможных инвесторов,
заинтересованных вкладывать средства в добычу энергетического
— идущего на ТЭС — угля.
Как привлечь инвестиции в шахту
Основа нынешнего кризиса на большинстве шахт — дефицит
собственных средств. По данным Минтопэнерго, выручка
от реализации угля в целом по отрасли покрывает расходы
на его производство в среднем на 31%. Это наряду с массовыми
неплатежами и бартеризацией расчетов привело к росту
кредиторской задолженности, задолженности по зарплате,
дефициту капиталовложений (а за последние 19 лет государственные
капиталовложения в отрасль снизились в 12 раз). В результате
для поддержки шахты пришлось использовать оборотные
средства, что завершилось их вымыванием из активов.
В таких условиях единственное спасение — привлечение
инвестиций.
Примеры успешного инвестирования в добычу энергетического
угля найти можно: скажем, шахты «Красноармейская-Западная
№ 1» («К-З № 1») или им. Засядько, руководители которых
сейчас работают народными депутатами — прибыльны и социально
успешны — средняя зарплата на «Красноармейской-Западной»
составляет 1320 грн.
«К-З № 1» искала негосударственные инвестиции в условиях
правовой неурегулированности их привлечения. Через Кабмин
шахта и обогатительная фабрика «Чумаковская» (где обогащали
уголь, добытый на «К-З № 1») реорганизовались в новое
юридическое лицо, создав таким образом технологическую
цепочку добычи-обогащения. Инвестиции в новое предприятие
ГОАО «Угольная компания «Шахта «Красноармейская-Западная
№ 1» привлекала путем дополнительной эмиссии акций:
115 млн налогонеоблагаемых гривен позволили модернизировать
производство, а прирост фактически оплаченных налогов
составлял 24,2 млн грн. За два года добыча угля на «К-З
№ 1» выросла на 23%, а его качество улучшилось.
Проектная мощность шахты увеличилась более чем в 2,5
раза. Именно дополнительную эмиссию, как механизм приватизации
поддержал ФГИУ на позапрошлой неделе («Контракты», №
47, 2002): говорят, тут не обошлось без давления «донецких»
(раньше фонд был категорически против такой схемы —
до недавних пор ее считали разновидностью теневой приватизации).
Основными претендентами на покупку шахт по такой схеме
называют «АРС-холдинг» и «ИСД». Очевидно, они и станут
новыми владельцами большинства шахт (причем не только
в Донецкой области), поскольку располагают серьезной
поддержкой местных властей, а с приходом Януковича в
Кабмин — и столичных.
Выход есть: легализация «вертикально интегрированных
компаний»
Сами топ-менеджеры угольных предприятий — в частности
президент «Угольной компании «Шахта «К-З № 1» Леонид
Байсаров — признают, что инвестиции не могут быть успешными
без государственного содействия: списания задолженности
в бюджет и фонды, снижения налогового давления и установление
льгот и, как всегда, бюджетная помощь, помощь и еще
раз помощь. До недавних пор именно просьбами «больше
средств!» и ритуальными фразами о «приоритетности и
стратегичности угля» ограничивалась сотрудничество угольщиков
и государства.
Однако на выездном заседании Комитета Верховной Рады
по вопросам ТЭК прозвучали и конкретные предложения
законодательных перемен. Вполне возможно, что скоро
нас ждет закон о ликвидации горного предприятия, который
существенно ограничит власть арбитражных управляющих
на шахтах; передача шести бюджетообразующим областям
(от Полтавской до Запорожской) права самим распоряжаться
своими бюджетными средствами; предоплата или аккредитивы
за покупаемый уголь, а далее — материальная ответственность
энергорынка за приобретенную энергию; исключение бюджетного
финансирования из налоговой базы угольного предприятия.
А самое главное предложение (симптоматично, что его
озвучил не «донецкий», нардеп-«нашеукраинец» Петр Сабашук)
состоит в легализации технологической цепочки уголь—кокс—руда—металл
(—трубы—газ. — Прим. Ред.), которая де-факто уже существует
и приносит прибыль «донецким» компаниям типа «АРС» или
«ИСД», ныне выступающим основными инвесторами в отрасль.
Именно этим можно объяснить заинтересованность упомянутых
компаний в инвестировании угольной отрасли. Для некоксующегося,
а энергетического угля можно создать цепочку, которая
уже действует на той же «К-З № 1», включив в нее ТЭС,
которых немало на Донбассе — добыча—обогащение—генерирование—сбыт.
Павел СОЛОДЬКО
Магия цифр
-
В Украине действуют 184 шахты и 18 отраслевых
НИИ
-
В стадии банкротства находятся 83 шахты и 10 обогатительных
фабрик
-
Каждая добытая тонна угля приносит более 30 грн
убытка
-
Создание одного шахтерского рабочего места стоит
140 тыс. грн
-
Кредиторская задолженность отрасли достигла 10,8
млрд грн (в 2,2 раза превышает дебиторскую)
-
За последние три года в отрасль привлечено 900
млн грн частных инвестиций
-
Объем товарной угольной продукции сократился на
2,3 млн тонн по сравнению с прошлым годом
По данным Минтопэнерго
|
Рассылка
